Через полтора года отдел уже не помещался в одну очередь Трекера. Не потому, что «выросли ради роста», а потому, что контуры наконец перестали притворяться одним продуктом. Сайт жил своим ритмом витрины. СОЗ и PIM тянули товар и заказ как отдельную кровеносную систему. Мобильный API перестал быть «ещё одним бэкендом у тех же двух человек» и стал продуктом с собственным контрактом, релизами и командой.
Три дома под одной крышей — сайт, СОЗ + PIM, мобильное приложение
Сверху остался руководитель отдела — уже не «человек, который знает всё про всё», а архитектор границ: где контуры пересекаются, кто владеет инцидентом, как не дать трём командам изобрести три разных правды про срок поставки. Рядом с ним Product owner вырос в владельца портфеля: не пишет каждую историю сам, а держит карту приоритетов между тремя продуктами и учит новых PO говорить на языке метрик, а не «бизнесу срочно».
Fullstack-тимлид, который когда-то тянул и архитектуру, и код, и «пожары в пятницу», стал техническим директором направления. Под ним — три тимлида контуров, выросшие изнутри.
Из backend вышел тимлид СОЗ + PIM: человек, который помнит, почему статус в 1С нельзя «просто поправить в админке», и теперь учит этому новичков. Второй backend стал сеньором-интегратором и ментором: шлюз к моделям, контракты, очереди — его сад, который больше не вытаптывают срочными багами витрины.
Frontend, долгие месяцы бывший «единственным фронтом на всё», возглавил команду сайта: витрина, личный кабинет, эксперименты. Рядом наняли ещё двух фронтов и UI-инженера — не «на вырост абстрактно», а чтобы A/B и доступность перестали быть роскошью.
Команда мобильного приложения собралась вокруг API: наняли мобильных разработчиков, одного backend под контракт API и отдельного QA на регресс клиента. Старый fullstack-опыт отдела стал мостом: мобильная команда не изобретает заново то, что уже болит на сайте.
Рост людей: от исполнителя к ментору и руководителю контура
Системный аналитик вырос в lead-аналитика трёх контуров: держит единый язык сущностей и не даёт PIM разойтись с витриной в названиях полей. Под него наняли младшего аналитика.
Контент: один стал лидом контент-производства под PIM. Дизайнеры: один — design lead сайта, второй углубился в дизайн-систему. QA вырос в QA lead с матрицей регресса по контурам. Наняли тестировщика на сайт и автоматизатора под API.
Как помогает ИИ
ИИ в этой истории — не замена штата, а второй слой инфраструктуры, рядом с Трекером и стендами.
Шлюз стал общим сервисом трёх команд: сводки, похожие баги, черновики постановок, база знаний — с разными политиками доступа по контурам.
Для сайта модели ускоряют вёрстку типовых блоков, черновики экспериментов, разбор метрик «на человеческом».
Для СОЗ + PIM — генерация и нормализация описаний, подсказки маппинга атрибутов, каркасы ТЗ; заказ, деньги, выгрузка в 1С — только под человеком.
Для мобильной команды — черновики API-клиентов по OpenAPI, генерация моков, подсказки по регрессу; merge в контракт — за тимлидом.
Руководители используют ИИ как «утренний бриф»: что горит, где простой, какие риски пересекаются между домами.
ИИ как усилитель: черновик и ревью рядом, критичное — только у человека
Самое важное: нейросеть увеличила пропускную способность экспертизы, а не отменила её. Люди выросли в руководителей не потому, что «ИИ освободил время на LinkedIn», а потому, что рутина перестала съедать дни — и появилось пространство учить других, строить процессы и нанимать осознанно.
Часть II · Мрачный вариант
«ИИ вместо людей, люди вместо всего»
Сокращение пришло вежливо: «оптимизация», «фокус на основном продукте», «инструменты нового поколения». Ушла часть контента. Ушёл один дизайнер. Backend «уплотнили». Frontend остался один на всё, что светится в браузере. QA формально на месте, но входящие не уменьшились — уменьшился только человек, который их переваривал. Аналитик и PO делят между собой то, что раньше было тремя ролями и здравым смыслом.
Оптимизация: меньше людей, больше надежд на экран
На стол торжественно положили доступ к «корпоративному ИИ»: чат, чуть позже агент «почти как сотрудник», презентация с кривой «×10 продуктивности». Обещали: описания товаров сами, задачи сами, баги почти сами, релизы быстрее при меньшей команде. Надежды были искренние. Они не оправдались — не потому, что модели бесполезны, а потому, что их поставили на место экспертизы, а не рядом с ней.
Первые недели ещё казались чудом. Черновики сыпались. Отчёты писались. Руководству показывали скриншоты «смотрите, ИИ нашёл баг». Потом началось настоящее.
Оставшиеся контент-менеджеры тонут в правке «почти правильных» карточек: модель путает серии, выдумывает свойства, смешивает бренды. Раньше три человека делали объём с проверкой. Теперь один–двое делают тот же объём плюс бесконечный слой вычитки галлюцинаций — и ещё их же винят, что «при ИИ должно быть быстрее».
Дизайнер получает брифы «сгенерируй в том же стиле» без времени на стиль. Визуальный язык расползается. Правки от бизнеса приходят чаще, потому что генерировать дёшево, а сказать «нет» — дорого по политике оптимизма.
Frontend живёт в аду контекстных переключений: витрина, срочный лендинг, «мобильная вёрстка как в приложении», баг в фильтре, просьба «просто подправить то, что нагенерил Cursor». Вечера длиннее. Сон короче. Ощущение мастерства сменяется ощущением конвейера чужих черновиков.
Backend-разработчики получают СОЗ, API, куски будущего PIM «пока на минималках», плюс «почини то, что предложил агент». Агент не знает, почему статус заказа нельзя двигать наобум. Люди знают — и поэтому каждую ночь доделывают то, что утром выглядело как экономия.
Тимлид становится диспетчером чужой магии: ревьюит пачки AI-диффов, тушит инциденты, объясняет наверх, почему «модель уверенно сказала» — не равняется «можно на прод». Его не повышают. Его загружают.
Аналитик пишет ТЗ поверх ТЗ модели и ловит дыры в цепочке CRM → СОЗ → 1С. PO приоритезирует не ценность, а выживание. QA становится последним фильтром перед хаосом: регресс ручной, времени мало, «зелёные» автотесты от ИИ иногда проверяют не то.
Как начинается выгорание
Выгорание приходит не взрывом, а тихим изменением походки.
Сначала — раздражение на инструмент: «опять править». Потом — цинизм: «главное, чтобы в слайде было „внедрили ИИ“». Потом — отстранённость: люди перестают спорить на ретро, потому что ретро всё равно закончится новым KPI. Кто-то начинает болеть по понедельникам. Кто-то молча обновляет резюме. Кто-то остаётся из лояльности к команде и постепенно ненавидит работу, которую когда-то выбирал.
Несбывшиеся надежды: стрелка роста держится руками оставшихся
Самая жестокая ирония: ИИ действительно что-то умеет. Он ускоряет черновик. Он подсказывает идею. Но его вручили как замену ушедшим людям и как индульгенцию на рост нагрузки. Команда не ломается в один день. Она истончается: сначала качество, потом доверие, потом люди.
Вывод
Разница не в том, будет ли у вас ИИ. Разница в том, кем его считают.
Одна команда. Два варианта будущего. Выбор — не в слайде про нейросети, а в том, что именно нейросети разрешено заменить.
